В многоквартирном доме, восстановленном три года назад, вещи в квартирах покрываются инеем, на стенах и мебели – плесень, а сантехника сгнила.

 

— Я два месяца уже не мылась! В квартире 10 градусов, а ванной — 8. Радиаторы холодные. Что ж мы, не люди, что ли? — вытирает слезы 83-летняя Нина Захарова.

Труженица тыла живет в доме № 5 в 117 квартале. В их доме отопительный сезон еще не начался. Чиновники в своих докладах старательно обходят этот факт стороной, иначе можно и из кресла вылететь. Дом – государственный, социальный, восстановленный три года назад. Он расползается по швам и гниет изнутри. В нем пытаются выжить выпускники детских домов, многодетные оралманы, бюджетники и старики.

 

Почти 10 лет пустовали три бывших общежития в 117 квартале. В 2013 году за их восстановление взялось ТОО «Центрметаллургстрой». Презентовали проект как жилой комплекс «Престижный». Сейчас жители с горечью говорят – жилой комплекс «Проклятый». В 2014-м, с песнями и плясками, вручили ключи от квартир в одной из восстановленных пятиэтажек очередникам. Уже следующей зимой люди начали жаловаться: «текут» окна, не работает вентиляция, дешевая сантехника выходит из строя, проблемы с отоплением, плесень, сырость и так далее. Дом был на двухлетней гарантии, но докричаться до подрядчика для устранения проблем людям не удалось, несмотря на публикации в СМИ. Власть от решения проблем со своим имуществом самоустранилась. Дом №5 продолжал разваливаться.

 

Из-за повышенной влажности в подъезде разрушены лестницы
Из-за повышенной влажности в подъезде разрушены лестницы

Замерзают дети…

Сейчас в квартирах жителей дома № 5 в 117 квартале за ночь вещи и посуда покрываются инеем. Многие не раздеваются, ходят дома обутые и в теплых куртках. На полу без обуви стоять невозможно: линолеум в большинстве квартир брошен на голый бетон. В некоторых под ним ДСП. Для приемочной комиссии…

Лена, выпускница детского дома «Айналайын», прижимает к себе жутко кашляющего двухлетнего сына.

— Постоянно ребенок болеет, не могу вылечить! – говорит девушка. — Была бы возможность уйти отсюда — убежали бы. Нам сказали: акимат оштрафует на 700 тысяч, если мы сдадим эти квартиры. Так можно было бы сдать и на эти деньги снять нормальную. Но нам не разрешают!

Девушка рассказывает, что 23 января приезжали с ТОО «Окжетпес Т», замерили температуру в комнатушке, где постоянно работают два обогревателя. Ткнули людям под нос тепловизор – 18 градусов. Чего, мол, жалуетесь? И уехали. Холодные радиаторы и лед на окнах коммунальщиков не смутили…

Стеклопакеты в квартирах социального дома не только покрываются толстым слоем льда, но и лопаются
Стеклопакеты в квартирах социального дома не только покрываются толстым слоем льда, но и лопаются

Мебель у людей следом за стенами покрывается плесенью. В квартирах — сырость, характерная для домов, которые восстанавливало ТОО «Центрметаллургстрой», и проблемы с вентиляцией. Не в одной и не в двух — мы посетили более 10 квартир на разных этажах.

— Это социальный дом, тут сироты живут, не все могут позволить себе ремонты делать. Сантехника сгнила за два года! Кафель отваливается, — говорит соседка Лены, тоже выпускница детского дома Рада Жданова. —  Здесь все самое дешевое поставили, самое некачественное. Наверное, посчитали, что для детдомовских и так пойдет?

270118-5-4

Она работает учителем английского языка. Волнуется, пытается донести, насколько важна для нее эта квартира.

— Это мой дом, понимаете? И я стараюсь, как могу, поддерживать здесь чистоту и уют. Откладываю по чуть-чуть, коплю. Дверь купила, потому что вместо входных здесь поставили межкомнатные… Сантехнику меняю. Но она гниет быстрее, чем я коплю. Ванна, унитаз — все шатается, не закреплено, трубы текут, — говорит Рада. — Мы – выпускники семейного детского дома, нас приучали и к уборке, и готовить, нас воспитывали жить в семье. Мы адаптированы более или менее к этой жизни, но мы не знаем законов и своих прав. Куда обращаться?.. Нас обвиняют: мол, виноваты детдомовские, довели квартиры до такого состояния. Нет! Они так построены были…

Рада Жданова, жительница дома №5: - За ночь посуда на подоконнике покрывается инеем, радиаторы совершенно холодные, дома 8 градусов тепла.
Рада Жданова, жительница дома №5:
— За ночь посуда на подоконнике покрывается инеем, радиаторы совершенно холодные, дома 8 градусов тепла.

Температура в ее маленькой квартирке не отличается от подъездной. Холодные радиаторы и лед на окнах. Девушка показывает сгнивший до дыр смеситель на кухне: ему три года.

— Разве это нормально? Как здесь жить? В КСК объяснили, что в подвале неправильно все сделано, строители не того диаметра трубы положили, надо менять. Поэтому отопление не работает. Сказали по 4,5 тысячи с каждой квартиры сдавать. Но ведь это не наша собственность, почему мы должны платить за брак строителей? – говорит Рада Жданова. — Мы писали в ЖКХ заявление. Они приходят, смотрят на нас пренебрежительно, и отношение такое же. Мол, как достал уже этот 117 квартал! Нам сказали: «Промазывайте швы, они пустые». Почему мы должны это делать за свои деньги? Не мы же строили это жилье!

 

Апа поднимает ковер на стене, а за ним снег на стене.
Апа поднимает ковер на стене, а за ним снег на стене.

… и старики

74-летняя Роза Джабагинова, многодетная мама, вытирает слезы и качает головой. Говорит, что стала чаще болеть в этой квартире. У нее холодно и сыро. Апа поднимает ковер на стене, а за ним… снег. В квартире на стене снег! Там, где снега нет – мокрая плесень.

— Уже нет сил оттирать плесень, сколько могла — затирала, белила. Воняет, чувствуете? – говорит бабушка.

270118-5-3

Чувствуем. Плесенью, сыростью… Вентиляция не работает.

Стучим к 83-летней Нине Захаровой. Открывается дверь, откидывается толстый полог из паласа, потом ватное одеяло. С пола убирается матрас – можно заходить. Пенсионерка в обуви и закутана шалью.

— Все время 8-10 градусов, даже с обогревателем. Вчера солнце было, пришли, замерили – 16 было. Солнце село, и в квартире отчаянно похолодало, — говорит хозяйка.

Нина Захарова двигает к себе стул, на нем — электрогрелка.

Жители уверены, сантехника в доме установлена самая дешевая, иначе она бы так быстро не гнила.
Жители уверены, сантехника в доме установлена самая дешевая, иначе она бы так быстро не гнила.

— Я вяжу, а когда руки совсем леденеют, засовываю их под грелку, отходят, — говорит пенсионерка. — Я два месяца уже не мылась! Там вообще змеевик ледяной. На ночь не раздеваюсь. Разве можно жить, когда в комнате 10 градусов? Батареи холодные.

Нина Захарова рассказывает, что в прошлом году с пенсии заплатила слесарю, он промыл радиаторы. Они в этом доме совсем крохотные: алюминиевые, по три-четыре секции.

— В прошлом году батареи были горячие. В этом году отопления еще не было. Но с меня за него содрали. В этом месяце 8 тысяч. Я ходила в ОЖКХ. Еле дошла. Мне там сказали: «А чем мы вам можем помочь?» Ну так вы доложите властям, чтобы на нас хоть чуть-чуть внимание обратили! Мы что, не люди? Мне 83 года, и под старость лет в такие условия государство запихнуло! – возмущается бабушка.

Сауле Айдаркулова работает в противотуберкулезном санатории. Получила квартиру как бюджетница. Очень долго ждала, более 15 лет по съемным скиталась с ребенком. Дождалась.

— Почему я должна страдать, что государство выдало такое жилье, за которое еще с нас деньги берут? – говорит женщина. — Для меня это такая радость была – свой угол. Но здесь невозможно жить. Я не ругаю властей — дали жилье, спасибо. Но сделайте до конца, ведь недоделок уйма. Ну как так сдали дом? Как приняли? Где акимат?

 

Виктор Трифонов: - Рано или поздно здесь все сломается, и дом просто отключат. Все к этому идет.
Виктор Трифонов:
— Рано или поздно здесь все сломается, и дом просто отключат. Все к этому идет.

«Установлю буржуйку и буду топить»

Одна из квартир на втором этаже разграблена: окна разбиты, нет радиаторов и сантехники. По словам соседей, в ней долго собирался всякий сброд. Говорят, мучились больше двух лет, боялись показать нос из своих квартир, пока в этой не произошло убийство. Тогда железную дверь заварили. Так и стоит теперь… Через стенку живет 74-летний Виктор Трифонов.

— У меня на кухне, в ванной и в комнате – по обогревателю. Я регулирую теплоподачу, чтобы проводка выдержала. Тогда можно как-то существовать без шапки и тулупа, но в валенках, — смеется старик.

Говорит, что с каждым годом становится все хуже, поэтому он держит дома запас дров. Вдруг дойдет до буржуйки?

— Потолок ледяной, дверь скрипучая, — шутит пенсионер, ковыряя толстый слой льда на кухонном окне. — Рано или поздно здесь все сломается, и дом просто отключат. Все к этому идет.

Над кроватью Виктор Трифонов соорудил полог. Положил огромное бревно, навешал на него одеяла, сверху шкуру.

— Вот так приоткрываю, туда нырк и сплю всю ночь. Как-то же надо спасаться. В военное время и не так люди жили! Ничего. В зале с плитками 14 градусов, терпимо, — говорит пенсионер.

На подоконниках — тряпки, чтобы впитывать воду. Рядом — тазы.

— Ночью встаю, выжимаю тряпки, иначе вся вода оказывается на полу. Постоянно течет с окна, — говорит Виктор Трифонов.

На покрытой плесенью промерзшей стене – портрет президента.

 

Так и живут. Акимат выдал им квартиры в аренду, собственник жилья – государство. Почему оно не содержит свое имущество? Заместитель акима Темиртау Владислав Цай заверил, что знает о проблемах в доме № 5 в 117 квартале с прошлого года и рассказал о мерах, предпринятых властями для их решения. Только в 2017 году акимат подал в суд на ТОО «Центрметаллургстрой» о понуждении выполнить гарантийные обязательства. Но поздно, гарантия уже закончилась.

— Дом был бесхозный, мы его отдали КСК. Ситуация такая: там очень много квартир с нарушением. То есть жители очень многих квартир переделали всю систему отопления. Как бы неудобно говорить, мы три квартиры уже отсудили у детей-сирот, потому что они сдавали эти квартиры, там сняли радиаторы, унитазы, то есть квартиры в очень плачевном состоянии, — говорит Владислав Цай. — Очень тяжело с детьми-сиротами, очень многие квартиры пустуют, мы не можем зайти туда. Разыскиваем, сообщаем через КСК, чтобы жители пришли. Мы только после этого можем проверить.

Заместитель акима уверен: дом к отопительному сезону был готов. В то же время в ОЖКХ сообщили: «В октябре 2017 года проводилось обследование подвальной разводки данного дома: элеватор № 3, лежаки отопления (железо) диаметром 50, 40, 32, 25, 20 мм, то есть для улучшения теплоснабжения необходимо увеличить диаметры лежаков отопления». Кто должен менять трубы в подвале, если дом принадлежит государству? По закону – собственник. Рекомендации не были выполнены, и дом так и не принял тепло до сих пор.

— Ордера выписаны на детей-сирот, они являются собственниками, то есть они платят аренду, — уверен заместитель акима города по жилищно-коммунальному хозяйству. — Мы сейчас закладываем деньги, обследуем, потому что во многих квартирах появляется плесень, сырость. Есть определенные недоделки, но это наши предположения. Мы закажем государственную экспертизу. После этого, естественно, подадим снова на подрядчика в суд, чтобы он возмещал, то есть переделывал.

— Сейчас что людям делать? – спрашиваем ответственного за ЖКХ чиновника.

— Я откуда знаю? Сейчас отправим жилищную инспекцию, обследуем, посмотрим, где там 6 градусов. У нас люди пишут, лишь бы написать. А когда ты на самом деле приезжаешь — вина всех жителей! Они не готовят свои квартиры. Многие жители их сдают, за это получают деньги. Это отношение самих жителей к своим квартирам.

— Почему должны страдать те, кто не сдает жилье, а живет в нем и платит в КСК?

— Что вы предлагаете? Мы сейчас будем принимать меры. Две квартиры отсудили, будем подавать иски и назад забирать эти квартиры…