За песню на семейном торжестве три самаркандца получили по 10 лет исправительно-трудовых лагерей.

 

Черные смотровые вышки, колючая проволока, обломанные могильные дощечки, личные дела и списки с именами… Это не место для заключения осужденных, это – трагическая память об эпохе тоталитаризма, воплощенная в инсталляции Темиртауского историко-краеведческого музея.

 

Десятки лет сотрудники музея по крупицам восстанавливают судьбы наших земляков, чью жизнь перевернули сталинские репрессии. И если потомков спецпереселенцев и тех, кто пострадал от Малого Октября, в Темиртау еще можно найти, то даже имена темиртаусцев, осужденных как изменников Родины, долгое время были тайной за семью печатями. В 2016 году Министерством внутренних дел РК впервые были опубликованы списки казахстанцев, осужденных по «политической» 58-й статье УК РСФСР и реабилитированных. Несколько лет кропотливой работы со списками, обращение в архив Департамента МВД РК по Карагандинской области, и перед нами встает ужасающая по своим масштабам трагедия.

В стенах музея представлены списки наших земляков, осужденных по 58-й статье и реабилитированных, и копии личных дел, экспонирующиеся в инсталляции.
В стенах музея представлены списки наших земляков, осужденных по 58-й статье и реабилитированных, и копии личных дел, экспонирующиеся в инсталляции.

Сотрудники музея выявили 185 жителей п. Самаркандский, осужденных по статье 58 УК РСФСР за период с 1931 по 1953 год. В их числе к высшей мере наказания – расстрелу, были приговорены 42 наших земляка.

Массовые аресты начинаются в 1931-35 годах. Большинство из дел явно заведены по наговорам и наветам «доброжелателей». Вот выдержка из материалов уголовного дела, заведенного в 1935 году на машиниста водокачки п. Самаркандский Костюкова А.В.: «Свидетели показали, что Кострюков В.А. во время разговора об убийстве Кирова сказал, что теперь нам, спецпереселенцам, срок прибавят, ну и пусть прибавляют на свою шею…». Это обывательское высказывание стало поводом для обвинения в распространении среди рабочих террористических настроений против руководителей партии и правительства. Несмотря на то, что обвиняемый свою вину не признал, его осудили на 5 лет лишения свободы.

А вот строчки из другого уголовного дела, заведенного на слесаря автогаража КарГРЭС-1 Наседкина М.А.: «… свидетели показали, что Наседкин говорил, что после убийства Кирова всем спецпереселенцам добавят по два года. А после гибели самолета им. М. Горького Наседкин сказал: «Жаль, что не было там самого Горького…». Необдуманные слова стали поводом для осуждения по 58-ой статье с приговором: 3 года лишения свободы.

 

Приговорены к расстрелу

Пик репрессий пришелся на печально известные 1937-38 годы. Это было время, определяющее судьбу будущего промышленного Темиртау. В Самаркандском возводится платина на Нуре, строятся корпуса районной электростанции. Оба объекта – стратегические и находятся под особым контролем партии и правительства. А между тем, большая часть населения поселка состоит из тех, кто уже вызвал подозрения в ненадёжности и в годы коллективизации (или по национальному признаку) был выслан в Казахстан. Это стало благодатной почвой для кровавого витка репрессий.

020618-17-1

В марте 1936 года вышло постановление Политбюро ЦК ВКП (б) «О мерах, ограждающих СССР от проникновения шпионских, террористических и диверсионных элементов», положившее начало трагедии.  Уже в августе 1936 года были задержаны «руководители польской шпионской организации, целью которой был саботаж на стройке и взрыв КарГРЭС-1». В результате расследования к высшей мере наказания — расстрелу — были приговорены 18-ти жителей посёлка Самаркандский.

В октябре 1937 года в Карагандинской области была разоблачена «шпионская террористическая группа, работающая в пользу Германии». Из 43-х осужденных по этому делу 40 было расстреляно на следующий день после решения заседания Тройки НКВД, в их числе — 22 жителя поселка Самаркандский.

В состав шпионских организаций «входили» обычные посельчане, работающие на КарГРЭСстрое. Большинство из них были неграмотными или малограмотными. Сами террористические организации, как отмечено в реабилитационных документах, «… были искусственно созданы лицами, производящими расследование». Проявляется столь страшная картина, что впервые в своей практике сотрудники музея вымарывают из копий документов имена и фамилии тех, кто выносил и приводил в исполнение приговоры…

 

Опрокинутый мир

1937-1939 гг. также ознаменованы массовыми репрессиями против казахской интеллигенции. Тысячи казахов, не имеющих отношения к политическим партиям и течениям, были обвинены в контрреволюционной агитации, организации антисоветских националистических групп, систематическом проведении революционных сборищ. Под эту гребенку попали и три самаркандца, которые обвинялись в распевании националистических песен во время тайного сборища.

Реальность выглядела несколько иначе. Несколько человек собрались на той по поводу семейного торжества. Естественно, во время праздника пели душевные национальные песни. За это — 10 лет исправительно-трудовых лагерей каждому…

В военные и послевоенные годы волна репрессий спала, но по-прежнему каждое судебное дело было показательным примером абсурда и безнадёжности. Здесь и обвинения в шпионаже, и аресты за антисоветские анекдоты и высказывания против политических деятелей, и критика репрессивной политики, и восхваление иностранной техники, и пересказ новостей из «Голоса Америки».

 

Изучение материалов займет еще не один год. Пока что в стенах музея представлены списки наших земляков, осужденных по 58-й статье и реабилитированных, и копии личных дел, экспонирующиеся в инсталляции. Это начало долгого пути. Но уже сейчас сотрудники музея заручились поддержкой Городского совета ветеранов, этнокультурных объединений и студентов КГИУ в поиске потомков и выяснении судеб наших земляков.

Просим жителей Темиртау подключиться к поисковой работе. Списки репрессированных жителей п. Самаркандский и г. Темиртау опубликованы на сайте Темиртауского музея http://museum.temirtay.kz в разделе «Акции» и экспонируются в Зале истории города музея. Если у вас есть какая-то информация о ком-то из этих людей – пожалуйста, сообщите в музей.