Судья на пенсии из Темиртау работает над созданием музея в городском суде.

 

Их работа — разбираться в самых запутанных ситуациях, искать истину и добиваться справедливости. Они серьезны, ответственны, строги. Не входят в положение и не пытаются понять и простить, потому что руководствуются буквой закона. Они – судьи.

О том, насколько это тяжелая работа, а также об истории Темиртауского городского суда нам рассказал судья в отставке, почетный член союза судей Казахстана — Александр Слесарчук. В прошлом году он начал создавать музей в нашем суде.  

 

Случается, что мы встречаем людей, которые прямо или косвенно подталкивают нас к выбору профессии. Так вышло и с Александром Григорьевичем. После армии он работал на Заводе СК вместе с Николаем Бабенко, который на тот момент был студентом юрфака. Друг по цеху очень любил рассказывать анекдоты и говорить о… законах. Через их призму он смотрел на многие действия и ситуации. Такой подход увлек молодого Александра, и уже через год он заочно поступил на юридический факультет.

— Он «заразил» меня законами. Я начал их изучать и понимать, — рассказывает Александр Слесарчук. — Благодаря Николаю Григорьевичу я стал юристом и знатоком законов. Но судьей я стал уже в зрелом возрасте, в 38 лет, когда за плечами был опыт работы на производстве, педагогическая практика, партийная и общественная работа. Набравшись жизненного опыта и житейской мудрости, в 1985 году я начал работать в суде. Судьей стал благодаря Нине Батуковой — помимо судебной практики она еще преподавала во втузе. А я тогда работал в райкоме, заведующим отделом. Однажды она пришла и сказала: «Ну что вы, Александр Григорьевич, штаны здесь протираете, пойдем к нам, в суд». Я сказал, что не работал там никогда, но мне интересно. Она заверила, что я всему научусь на практике. Так я пришел в суд и остался там на много лет.

 

Два года за мешок картошки

— У меня обостренное чувство справедливости. Я хотел ее добиваться, поэтому и остался в суде так надолго. Профессия судьи тяжелая – она требует высокой ответственности за принятые решения, так как любое решение связано с судьбой человека. Помимо профессиональных навыков и мастерства, необходима определенная житейская мудрость. От судьи требуется очень высокий уровень знания законов, а также культура, человечность. Работа сложная, но интересная. В первые два года работы в суде я даже вел дневник. Подробно записывал каждое дело, все свои эмоции, мысли, вопросы. Но потом забросил это, потому что загруженность очень большая.

— Сразу поняли всю степень ответственности?

— Да, чувства растерянности не было. Для меня разбираться в делах было не так сложно, как принять решение о мере наказания. Особенно тяжело с подростками. Самое тяжелое — определять меру наказания им, ведь судьбы калечатся… Я переживал за все дела, без исключения. Даже не могу выделить какое-то одно. Двух одинаковых дел не бывает, даже элементарные бракоразводные процессы, и те друг на друга не похожи. Я все близко к сердцу принимал, и в итоге это сказалось на здоровье. Как только вышел на пенсию — перенес операцию на сердце. Шунтирование трех сосудов. Работа наложила свой отпечаток…

— Какой судебный процесс Вам больше всего запомнился? Вообще, судьи интересуются судьбами осужденных или все происходит по принципу: вынес приговор и забыл?

— Первое свое дело помню. В Актау мужчина работал слесарем на цементном заводе, затем уехал на север и провел там 3-4 года. Вернувшись на родину, он устроился обратно, но уже итээровцем. Чтобы занимать такую должность, необходимо было иметь диплом о высшем образовании, и он привез такой с собой. Спустя некоторое время в отделе кадров засомневались в подлинности документа. Отправили на экспертизу, и она подтвердила опасения. Диплом был фальшивым, мужчина его купил. За это его осудили. Тогда было суровое время и суровые законы. Хотя, работая с архивными документами, я понимаю, что в военные времена все было еще суровее. За мешок картошки с совхозного огорода можно было два года получить. Строго все было. Сейчас закон гораздо мягче, времена меняются. Вот, тоже в архивных материалах нашел: в военное время два судебных исполнителя из Балхаша ехали в управление юстиции с отчетом. Прибыли в половине четвертого утра. Прибыли поездом на станцию в Караганде и должны были к 9 часам утра явиться, но прилегли отдохнуть. Явились в этот день, но позже. Так вот, их под суд отдали и сурово наказали. Сравнить наказания сейчас и тогда немыслимо.

Вообще, выделить самое запоминающееся дело сложно. С 2000 года в нашем суде появилась специализация по рассмотрению дел, и за мной оставили уголовные дела. А до этого все подряд судьи рассматривали и уголовные, и гражданские, и административные дела. Последние годы перед уходом на пенсию я занимался тяжелыми уголовными делами с большим общественным резонансом. Не могу выделить. Все дела были важны — и маленькие, элементарные, и сложные, многоэпизодные. Известных людей было много. Например, в одном тяжелом коррупционном деле подсудимым был начальник отдела управления по борьбе с организованной преступностью. Дело имело большой общественный резонанс, и, соответственно, я очень переживал. Оно было для меня сложным и в принятии решений, и по доказательствам. Приговор потом обжаловали, но в итоге он остался в силе. Обвинительный приговор с реальным лишением свободы.

 

Александр Слесарчук: . Сейчас работаю в архивах… Хочу восстановить имена всех судей, которые были работали у нас. Это ведь очень интересно - сравнить кадровый состав тогда и сейчас.
Александр Слесарчук:
. Сейчас работаю в архивах… Хочу восстановить имена всех судей, которые были работали у нас. Это ведь очень интересно — сравнить кадровый состав тогда и сейчас.

«Весь в работе»

— Нередко на судей пытаются оказывать давление, угрожают им. В вашей практике такое было?

— Угроз никогда не было даже близко, только на жалость давили. Хотя в нашей профессии угрозы действительно встречаются. Бывает, что даже убивают. У меня были опасения, ведь такие разбойники попадались, неординарные личности. Но попыток нападения, к счастью, не было. Наоборот, было несколько случаев, когда меня благодарили за вынесенный приговор. Я людей уже и забыл, а они ко мне приходили с благодарностью. Говорили, что правильное решение вынес, тем самым помог вовремя остановиться. А какое правильное? Лишение свободы – это все равно очень тяжело. Особенно когда под стражу берут из зала суда. Там и слезы, и проклятья – чего только не было. Все стрессы переносил благодаря семье, они меня понимали и поддерживали.

— Наверно, работа все время занимала?

— Да, его не оставалось даже на хобби. Весь в работе был постоянно. Даже приходя домой, я думал о ней. Более того — дома я занимался бумажной работой. Это сейчас все строго: единая информационная система, надо все сразу вносить в базу. А раньше от руки писали. В общем, работа не отпускала никогда. Только через неделю после ухода в отпуск можно было забыться и немножко отдохнуть. А так все время обдумывал дела.

— Каким, на Ваш взгляд, должен быть судья? 

— Ответственным, беспристрастным. Выслушать все стороны, рассмотреть все доказательства. Потому что один одно говорит, другой — другое, а в деле вообще третье записано. В работе судьи часто взаимодействуют. Я обращался за советом, ко мне обращались. Иногда сидишь над делом, думаешь-думаешь, на одном зациклился, и встало дело. По-хорошему его надо бы отложить, но не всегда это получалось, ведь были сроки. Тогда я думал, кто может помочь, и шел за советом. Но советоваться можно хоть с кем, а решение принимаешь только ты сам. И за него отвечаешь ты один. Не каждый сможет и не каждый должен быть судьей. Нужны глубокие знания закона и большой жизненный опыт. Ситуации разные бывают, поэтому жизнь надо знать со всех сторон.

— Хоть раз жалели о вынесенном Вами приговоре?

— Мук совести не было. Если по закону решение выносишь, то быстро приходишь к выводу, что все правильно и угрызений совести нет. Другое дело, какой закон. Закон есть закон, и его надо выполнять. Иногда он бывает суров. Больше переживаний было раньше, тогда альтернативных мер наказания было меньше. Сейчас есть ограничение свободы, условное ограничение свободы, штрафы. А раньше не было.

 

В 2010 году Александр Григорьевич ушел в отставку. Еще пять лет он поработал адвокатом, а затем и во все решил оставить работу. Но долго без дела сидеть не смог и решил воплотить в жизнь свою идею – создать музей в Темиртауском городском суде. С прошлого года он собирает материалы для музея, неделями проводит время в городских архивах. Уже проделана большая работа, которая близится к завершению.

— Я болею своей работой, болею за наш суд и людей, работающих здесь. Сейчас работаю в архивах — городском, областном. Хочу восстановить имена всех судей, которые были работали у нас. Это ведь очень интересно — сравнить кадровый состав тогда и сейчас, — говорит Александр Слесарчук.

Он уже восстановил имена всех работающих в Темиртау судей, начиная с 1942 года, это больше 50 человек. Все эти списки, а также различные награды уже находятся в музее. Там будут представлены судейские мантии, профессиональная литература разных годов и архивные процессуальные документы. Работа в музее почти закончена: материалы собраны, ремонт сделан, осталось закончить с оформлением.